"Мы не должны успокаиваться при первом же успехе. Мы должны отгонять от себя самодовольство, постоянно критиковать свои недостатки, подобно тому как мы ежедневно умываемся, подметаем пол для поддержания чистоты, для удаления пыли. Организуйтесь!", Мао Цзэдун.

Китайский бог кухонного очага Цзао-ван

Знакомьтесь: Цзао-ван («Очень приятно, царь. Царь очень приятно»). Китайский бог кухонного очага. Благочестивые китайцы перед новым годом стремятся всячески задобрить его, собирающегося в дальнюю дорогу. А улетает он, между прочим, на небеса, к Яшмовому владыке. И, кстати, не просто так, повидаться, а с чемоданом компромата на всю семью, который старательно Кухонный бог собирал, наблюдая в течение года за всеми поступками своих хозяев. Почему он ябедничает?

 

А что вы хотели: когда был он человеком, жил бедно, собственная жена, как-то разозлившись, не рассчитав силы, ударила беднягу так, что тот умер. А поскольку произошла семейная трагедия под новый год, жена, не пожелав лишних хлопот с похоронами, временно закопала муженька прямо под домашним очагом. В божественной жизни, правда, говорят, всё у Цзао-вана наладилось. С женой не то помирился, не то новую завёл – поэтому его иногда изображают вместе с супругой, тоже ставшей богиней домашнего очага. Некоторые, впрочем, не верят, и вешают над плитой картинку с одним Цзао-ваном, может, думают, что без женщины проще договориться.

 

цзао-ван, бог китайского очага

 

В любом случае, Цзао-вана щедро угощают, упрашивая рассказывать Небесному владыке о семье только хорошее. А чтобы сладкие слова лучше давались, мажут губы нарисованному божеству мёдом или подносят особую клейкую конфету, вроде ириски: чтоб, значит, уста у Цзао-вана склеились, и не смог он на небесах настучать на хозяев. Иногда винца наливают (но, опять же, не все согласны с этим утверждением, иногда считают наоборот: якобы Кухонный бог пьянство в семьях терпеть не может и сам не пьёт).

 

Но самый замечательный рецепт задабривания бога стал известен благодаря некому Инь Цзыфану. Вышло так, что божество посетило его как раз в тот момент, когда у Инь Цзыфана был под рукой дзерен (это вид антилопы, вроде джейрана или газели, в России занесён в Красную книгу, водится в Монголии, Китае, Тибете). По-китайски зовётся просто Жёлтый баран (黄羊). С тех пор верхом почтительности считалось пожертвовать это животное, ну, или хотя бы обычного барана. Разумеется, даже в последнем случае далеко не каждая семья могла позволить себе так тратиться перед новогодними праздниками (а новогодние праздники, особенно в старину – это очень, очень затратное дело, почти как свадьба). Вот о чём и написал иронично один девятнадцатилетний китайский юноша в 37-й год 60-теричного цикла, т.е. в начале 1901-го:

 

庚子送灶即事
只鸡胶牙糖,典衣供瓣香。
家中无长物,岂独少黄羊。

 

Провожая бога домашнего очага

Одежду взяли в долг для этих церемоний;
Цыплёнок, леденец да горстка благовоний –
Нам нечем поделиться с Цзао-ваном,
Не то, что угощать его джейраном!

 

Остаётся добавить, что того бедного юношу звали Чжоу Шужень. Хотя большинству людей он известен как патриарх китайской литературы XX века Лу Синь (鲁迅).