"Не жалуйтесь по поводу того, что на крыше соседа лежит снег, если ваш собственный порог не очищен". Конфуций

Китайские литераторы XX века

Название этой картины можно перевести как «Совет знатоков классических наук» (《国学研究院》). Едва ли перевод доносит всё благоговение и ощущение исторического наследия, которое содержит оригинал. В общем, это квинтэссенция того, что включает историю, конфуцианство, буддизм, даосизм, поэзию, живопись, пекинскую оперу и так далее, и пробуждается при взгляде на свиток или старинный набор для каллиграфии.

 

Пять учёных мужей: Чжао Юаньжень (赵元任), Лян Цичао (梁启超), Ван Говэй (王国维), Чень Инькэ (陈寅恪) и Ву Ми (吴宓). Все были связаны с Пекинским университетом Циньхуа, как и художник, век спустя изобразивший их на картине. Чэнь Даньчин (陈丹青), известный шанхайский живописец, одно время преподавал в Циньхуа (до 2005 года), тогда-то и создал этот групповой портрет выдающихся учёных и просветителей начала XX века.

 

О Лян Цичао я уже упоминала, он был литератором, поэтом и занимался политикой, кроме того, как и Чэнь Инькэ, изучал буддийские тексты. Чэнь Инькэ, историк китайской литературы и лингвист, в свою очередь, вместе с критиком и поэтом Ву Ми учился в Гарварде. Ву Ми, как и Ван Говэй, посвятил себя изучению и комментированию романа «Сон в красном тереме», эти двое стояли у истоков такой ветви литературоведения как «хунломыноведение» (не ржать! это научный термин). Ну, а Чжао Юаньжень известен как разработчик системы Гоюйломацзы, одной из предшественниц современного пиньиня.

 

В этот раз расскажу немного о Ван Говэе (в самом центре на картине). В шестнадцать лет он благополучно провалил «тот самый» государственный экзамен. Почему благополучно? Потому, что судьба уготовила ему более интересное будущее: он стал протеже известного учёного, историка, палеолога, лингвиста Ло Чжэньюя, учился в созданном наставником «Обществе просвещения Востока», получил должность главного редактора «Мира образования». Благодаря финансовой и моральной поддержке учителя отправился пополнять запас знаний в Японию. Через год, правда, из-за болезни вернулся.

 

На родине штудировал и переводил западноевропейских философов. И тут Ван Говэй проявил себя как талантливый ученик: он первым применил западную философию (в частности, учение Шопенгауэра) при анализе собственно китайской классической литературы. В итоге получилась книга комментариев к роману «Сон в красном тереме». Ещё одним фундаментальным трудом учёного стала «История традиционной оперы династий Сун и Юань». Переждав бурные 1911 – 1916 годы в Японии, Ван Говэй вернулся и вошёл в Южный Кабинет правительства последнего императора Пу И, и занимался там вопросами литературы. В 1925 учёный был приглашён в Циньхуа для преподавания в Научно-исследовательском институте Китайской национальной культуры. В 1927 году, не дожидаясь взятия Пекина революционными войсками, Ван Говэй выразил свою преданность императорскому дому в добровольном уходе из жизни, бросившись в воды озера Куньмин.

 

Кроме научных изысканий, Ван Говэй занимался поэзией. Сердце его лежало к такой поэтической форме как цы. Цы изначально были песенной лирикой, как следствие, их ритмика была более свободна, чем ритмика философских стихов ши, – потому что повторяла ритмику мелодии, – их содержание было более эмоциональным, в нём было больше чувства, грациозности, фантазии, то есть больше автора, его человечности. И вот эту самую человечность, её противоречивость и эмоциональность Ван Говэй вынес в заголовок одной из своих исследовательских работ «人间词话», что можно перевести как «Эссе о гуманистической поэзии цы». Там же, опираясь на западных философов, Ван Говэй вывел собственный рецепт традиционного китайского стихотворения: оно должно содержать описание природы и передавать эмоции автора, притом опираться на каноны, но не слепо копировать их. Будучи поэтом, он предварил свои рассуждения таким цы:

 

詞以境界為最上。
有境界則自成高格,
自有名句。
五代北宋之詞所以獨絕者在此。

 

{Cí yǐjìngjiè wéizuìshàng.
Yǒu jìngjiè zé zì chéng gāogé,
Zìyǒumíngjù.
Wǔdàiběisòngzhīcísuǒyǐdújuézhězàicǐ.}

 

Поэзию мы ценим по отточенности форм,
Канону следуя, стремиться к совершенству
И самому создать основу для других.
Стихи времён Пяти династий и эпохи Сун*,
Прекраснейшие, потому собрал здесь. (получилось почти как у Мастера Йоды)

 

*Пять династий, Северная Сун, и вообще эпоха Сун – золотой век цы.